Тираж – 100 экземпляров. Скрывшийся за экзотическим псевдонимом автор как будто адресует свою книжку взрослым. Но уточнение "самым" настраивает на детский лад. Стихи слажены и впрямь по-детски – в ритме считалок. И населены гномами, звездочетами, клоунами, зверюшками, птахами, насекомыми. Правда, в этой сказке из-за угла вдруг выпрыгивает "гонорар и дебет-кредит", к "зимовке" приплетается "татуировка", а игрушечным часам аккомпанируют "сменщика шаги".

   Вероятно, "самый взрослый" – тот, кто переживает второе детство и способен ясными глазами посмотреть на время, искаженное цивилизацией, захламленное нелепыми сочетаниями вещей. И удивиться, и заговорить на одному ему понятном языке.

   Со Временем у нашего автора, как у всякого поэта, особые отношения. Время в его стихах игрушечное: оно – механизм, адаптированный для незадачливого пользователя:

   Стар и млад блестят часами

   Вперив очи в циферблат

   Надевают кандалами

   И друг другу говорят.

   В сборнике, среди множества авангардных стихотвореных осколков, можно найти пару-тройку настоящих поэтических кристаллов, которые хоть сейчас начинай заучивать с воспитанниками младшей детсадовской группы или заноси в антологию поэзии нонсенса:

   Первый снег, как белый кот,

   Тихо по миру идет

   Правда, может, я ошибся

   Может, все наоборот:

   Или снег вокруг лежит,

   А по снегу кот бежит

   Иногда встречаются замечательные неологизмы: "рок-н-рак", "облаки глубобокие". Особенно рекомендуется к употреблению (если вспомнить о популярности бесконечных юмористических телепрограмм) слово "смехочасовать". Кстати, юмор в сборнике тонкий, звонкий и прозрачный.

   Книжка удачно проиллюстрирована, особенно любопытна обложка: посреди некоего заповедника сидит думает человек разумый. Возле – очки и велосипед. Вспоминается сразу и про "очки-велосипед" лучшего русского футуриста, и про "ехали медведи на велосипеде", и про "Мартышку и очки", и про "изобретать велосипед"...

   Книжка вообще интересна как игра, кроссворд, ребус. Или как игрушечный магазин, как мастерская часовщика, как заповедник и муравейник – наиболее доступные и безопасные из параллельных миров.

   Но экскурсию по всем этим чудным местам неотступно сопровождает ожидание: когда же фонетическая мозаика и лексический калейдоскоп сложатся в физиономию автора? "Старик ты вовсе не больной Все составные части живы..." Хозяин "составных частей" изредка даже задается простыми и важными вопросами:

   А почему Солнце светит?

   Куда плывут облака?

   Есть же любовь на свете

   Насколько она глубока?

   Вопрос "зачем?" слишком часто возникает при чтении талантливых современных стихотворцев. Конечно же, "музыкант никому ничего не должен" и "какое дело поэту мирному до вас". И все-таки мы, читатели, ожидаем от чутких к слову, умеющих интересно писать авторов некоего значительного высказывания, взгляда поверх литературной песочницы.